Записи с меткой «Байтуган»

Рассказала мне эту историю Прасковья Игнатьевна Шокурова (в девичестве — Удоева). Живет она в селе Степановка Камышлинского района Самарской области. Называют сельчане её уважительно: «Бабушка Паша». В молодости ее звали просто по деревенски — Панкой.
Передать говор жителей Самарской глубинки у меня не получится, да и слова некоторые сельчанам кажутся простыми и понятными, нам, городским жителям, в толк ну никак не взять. Итак, приступаю к пересказу услышанного..

Жили мы на Безводовке (это улица в Степановке). Было нас четверо детей: Я, Нюра, Рая и брат Лёня.
Помню спим,раннее утро.
Прибегает брат Лёня, будит нас: «Вставайте, вставайте! Тятя уходит!».
Мы еще маленькие совсем, спим, не охота вставать. Не понимали толком, что случилось..

Это уже послевоенное фото. Прасковья Игнатьевна- крайняя справа.

Так и ушел наш тятя — Игнатий Удоев на войну…
Из Камышлы отправили их лошадьми до Бугуруслана. Оттуда уже перебросили в Мелекес.
В Мелекесе, когда шли строем, Игнатий увидал брата Тихона- он стоял вместе с племянником Дмитрием в сторонке, их пораньше призвали (это Тихон Удоев уже рассказал, вернувшись с войны).
Игнатий побежал на встречу родным. Обнялись.
— Удоев! Вернуться в строй!- скомандовал командир.
Пришлось Игнатию повиноваться. Потом уже объяснил командиру, что встретил брата и племянника.

С братом Тихоном договорились о встрече вечером.
Тихон умудрился достать чекушку. Выпили, посидели… Поговорили.
— Ты детей моих не бросай, Тихон, если вдруг не вернусь.- попросил Игнатий.
Помолчали, не знали ведь, что ждет каждого.

«Наркомовские». Но их полагалось выдавать только на первой линии фроната. Фото с сайта: http://wmuseum.ru
Маму осенью направили от колхоза на работу на мельницу в Байтуган. Там ее просквозило. Слегла Аксинья Устимовна надолго. Совсем ходить не могла.
В школе занятия не прекращались и в войну. Школа размещалась в бывшей церкви. Тетрадей у нас не было, мы писали в старых тетрадях промеж строк. Помогали и мы чем могли взрослым.

Игнатий Удоев. 1943 год. Единственное сохранившееся фото.

Весной 1942 года прислал тятя письмо, текст примерно такой: «Помылись в бане под Сталинградом. Теперь поедем на первую линию фронта. Рая пускай съест за меня красненькое яичко».
Тогда так и говорили: «Первая линия». Передовая- это уже позже придумали.

Все церковные праздники отец знал. Скоро должна была наступить Пасхальная неделя.
В войну власть официально разрешила праздновать день Святой Пасхи. В 1942 году Пасха была ранней, и праздник начинался в ночь с 4 на 5 апреля.
Немцы, отброшенные от Москвы на сто с лишним километров, да и то не на всех участках, наконец, стабилизировали фронт. Наши войска после непрерывных 4-х месячных наступательных боев выдохлись, перешли к обороне. В Москве по этому случаю даже отменили комендантский час.

Пасха ночью в Москве 1942 года — церкви забиты людьми — военные, молодежь, рабочие… Фото с сайта: http://gallery.ykt.ru

Часть 2

Об этом селе и вообще о существовании Камышлинского района Самарской области я впервые узнал по ТВ в 1999 г. Репортеры рапортовали об открытии новой школы в селе Степановка.

Судьба свела меня со Степановкой значительно позднее.
Подавляющее число жителей Камышлинского района- татары. Из 12 тысяч населения района, их 11 тысяч. Раньше район назывался Байтуганским и планировался для компактного расселения татар. Есть также и мордовские и чувашские села.
Русское село всего одно – та самая Степановка, в которой проживали в 1996 году около трехсот человек.

К. Титов
В 1996 году сюда приехал Константин Титов, посмотрел на непролазную грязь, покосившиеся избушки, ветхое здание старой школы – и распорядился построить новую.
1 сентября 1999 года Степановская школа основного общего образования открыла двери для сорока сельских детей. В перспективе их число должно было вырасти до 67 – за счет расположенного прямо в здании интерната для детей-сирот. Но этого, к сожалению, не произошло.

Дети переобуваются в тамбуре,тут никто ничего не ворует.

Хотя несколько семей из Степановки взяли на воспитание детей-сирот, субсидии выделяемые государством семьям воспитывающим приемных детей — очень большие деньги по меркам сельчан.

Фасад школы

Пенсионеры здесь считаются хорошо обеспеченными -деньги видят постоянно, в селе другой работы, кроме как в школе — практически нет. Многие семьи живут натуральным хозяйством. В магазине отовариваются в долг.

Лесов в округе в изобилии

Рассчитываются продав осенью продукты собственного производства. Картофель здесь- ну, очень хороший, за ведро в этом году просили 150 рублей…

Техничка отошла, оставив сотовый телефон и ключи, это тоже не украдут.

Дети при встрече здороваются первыми, даже с незнакомцами. Так вот они воспитаны. Приезжих пристально разглядывают, не стесняясь.
Есть в селе частная пилорама, но туда никак не найдут работников- они просто падают к обеду, пьют…
Работоспособные мужчины летают в командировки на север или перебиваются заработками в далекой Самаре (до неё порядка 200 км), отдельные счастливчики работают в школе.

В здании школы до 2004 года функционировал года детский сад на 20 мест.
Снаружи школа больше похожа на офис крупного банка, нежели образовательное учреждение.

Внутренняя отделка здания в стиле «евро», есть у школы и собственная котельная.

Кто-то пошутил, что всех жителей села можно было бы поселить в школе.
Но они ни за что не согласятся на это.

В школе имеется отличный музей- некоторым экспонатам позавидует
Суздальский Музей деревянного зодчества. Фото из музея можно посмотреть в посте про коллективизацию.

Предполагалось, что школа будет выполнять функции социально-образовательного центра: в ней разместятся сельская библиотека, медпункт, пункт охраны порядка.

Обошлось это удовольствие бюджету области в 37 млн рублей.


Титов сделал огромный подарок селу: во многие дома проведен газ. Пустили рейсовый автобус до Камышлы.

Автобусная остановка в Степановке. Теперь сюда не ходят автобусы.


Повезло с водой только жителям близлежащей со школой улицы -там установили колонки.

В первое время село ожило, приехали несколько семей, но вот работы в селе нет. В школе штаты тоже сокрашают.

Недавно по селу наделали скважин за счет районной администрации.

Вода там- чистейшая, как и экология.

Цены на жилье тут — от 50 т.р. до 200 т.р за деревянный дом. Но в газете «Из рук в руки» и в интернете вы не найдете объявлений. Надо приезжать и смотреть по месту.

Учеников в школе теперь чуть больше 20.

Степановские школьники
Теперь администрация Камышлинского района хочет перепрофилировать школу под другой социальный объект. Но спасет ли это село?

Степановский «супермаркет» » У Айрата».

Тут есть все, что необходимо для жизни.

Сотовая связь работает местами. Только «Мегафон».
Мой «Билайн» ловил только высокого на горе за селом.

Почта тоже есть, но работает недолго.

Жизнь протекает тут тихо и спокойно. Практически никаких стрессов, суеты… Сельские жители не такие наглые и кичливые как городские. Они более просты и добродушны. У них есть чему нам поучиться. Они гордятся своим селом. Чистой водой, лесами, огородом, да просто свежим воздухом. Мегаполис действует на них угнетающе…
Один мой знакомый Коля-«прокурор» (тут у всех жителей есть прозвища) если и ездит в гости в Самару, то обязательно берет с собой местной воды. Не может пить городскую воду.

Село имеет богатую историю.
В церковных книгах Богородицкой церкви с. Кроткова Бугурусланского уезда есть упоминание о деревне Степановке, принадлежащей помещику -отставному поручика Кроткову Николаю Николаевичу. Тогда в Степановке было 134 двора, 380 душ мужского пола, 460 -женского. Все крестьян были временно-обязаны.

При проведении Столыпинской реформы в 14.12.1913 г. из Степановки выселили 19 семей. Землю и строения суд признал собственностью Крестьянского банка.

В гражданскую войну здесь отметились колчаковцы.
Фрунзе и Чапаев проводили в этих местах знаменитую «Бугурусланскую операцию» 1919 года.

Гильзы сельчане находят в своих огородах до сих пор.
Крестьяне этих мест усердно противились коллективизации…

Мне очень жаль, что это село вымирает.
Всегда сюда приезжаю с удовольствием.

Живи, Степановка, не умирай!


Вспоминает почетный гражданин Камышлинского района, житель села Степановка, В.И. Константинов: «Бабушку моей жены, Марию Григорьевну тоже раскулачили — отняли дом, она переселилась с четырьмя детьми в баньку.

Гребень. Экспонат из школьного музея в Степановке.

Одела на себя с сразу 5 юбок, чтобы не отняли. Все равно сорвать их пытались. Дом потом забили досками. Муж Марии ушел на заработки и бесследно пропал…


<
Конфисковали у них даже кудель (коноплю), холщевину, лыки…».
П.И. Шокурова: «Мария Григорьевна, это моя тетка, когда пришли их раскулачивать, Фейга Забелина попыталась сорвать с одной из дочерей полушалок.

Тетя Маша увидев это, схватила прялку и треснула ей Забелину и крикнула: «Не тронь!»».

Прялка

Так и выдавала дочерей замуж из бани… В родной дом их не пускали. Туда поселилась другая семья.

Переходят от уговоров к угрозам. Крестьянам заявляют: кто не идёт в колхоз, тот враг советской власти.
В 90-х годах дочери Марии Григорьевны получили небольшую денежную компенсацию.

Серпы
Вспоминает Е. Максимова, жительница села Степановка: «Когда раскулачивали, отобрали всё. Кроме пальто. На нём и спали. Семь человек детей, да двое взрослых».

Сито
Угрозы председателю колхоза Т.Ф. Мехно были не пустыми.
Были сожжены: правление колхоза, сельский совет и дома одиннадцати колхозников.

В.И. Константинов: «У оврага, за поселком Мазгут, был Красный Бережок – поселение из 6 домов, куда ссылали раскулаченных». Там были русские, татары, чуваши. Они жили зажиточнее сельчан.

Старые часы
Охраняли их с оружием. Скот, землю выделили… Пасеку они сами развели. Выполняли план по сдаче продуктов, часто делили выработанное и между собой, делились и с охраной».

Т.Ф. Мехно: «С помощью партийцев-посланцев райкома, сельских коммунистов Н. Доронина, А. Кирюхина, И. Федосеева, И. Щербакова, Ф.Нагорного, все население было принято в колхоз. Объединили четыре мелких колхоза и назвали именем III-Интернационала».

Вспоминает П.И. Шокурова: «Мама моя очень жалела одного старичка -Петряя Доронина. Всего о нем вспоминала. Он категорически отказался вступать в колхоз. Ему угрожали, дали срок, чтобы покинуть село. Он намотал портянки, одел лапти и попрощавшись с родными ушёл… Больше его никто не видел».


Так вот было — Н. Доронин – активный коммунист, П. Доронин – обиженный советской властью, пропавший без вести…
Одновременно с борьбой с кулаками начинается и борьба с религией.


Ложка и судно

Вспоминает А.Волкова, жительница Степановки: «Все мы пережили, и в колхозы силой загоняли. У кого лошадь была – отбирали. А корову, если одна была, оставляли. Церковь была большая. На праздники сюда и с Конновки, и с Михайловки, и с Выселок люди шли молиться. А на Крещение в проруби купались. Кто быстрее нырнет в прорубь. Речка тогда глубже была. На пруду была водяная мельница.»

Пруд в Степановке

Не помню названия, это для взбивания масла. Но не сепаратор!

В.И. Константинов: «Когда разбивали колокол церкви, перед войной, почти все жители плакали. Весил колокол около 60 пудов. Увозили его на упряжке из шести лошадей».

Весы и гирьки из музея в Степановской школе

На них указана единица измерения- фунт. Зажиточных крестьян тут много было.
«Успешного» двадцатипятитысячника Т.Ф. Мехно весной 1933 года направляют на укрепление колхоза в селе Никитино, где было очень плохое положение с коллективизацией.

Вспоминает П.И. Шокурова: «Много народу в лесах пряталось, землянки рыли. Много бандитов было. На дворы в Моторино ночью бандиты напали, всех поубивали и пожгли».

Коллективизация глазами жителей Степановки Камышлинского района.
В ноябре 1929 года на пленуме ЦК ВКП было принято постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства», в соответствии с которым решили направить в колхозы и МТС на постоянную работу 25 тысяч «передовых» городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами».

В марте 1930 г. был принят примерный устав сельскохозяйственной артели. В нем провозглашался принцип добровольности вхождения в колхоз, определялся порядок объединения и объем обобществляемых средств производства. Однако на практике эти положения повсеместно нарушалась, что вызвало сопротивление крестьян. Поэтому многие первые колхозы, созданные весной 1930 г., быстро распались.


с сайта: http://infa.kharkov.ua
Вот и потребовалась отправка на село отрядов «сознательных» рабочих-партийцев. В деревню направляются коммунисты — двадцать пять тысяч — для того, чтобы загнать крестьян в колхоз. В отборе добровольцев участие принимали как партийные организации, так и непосредственно трудовые коллективы, обсуждавшие на заводских и цеховых собраниях поступившие заявления.
На среднюю Волгу к весне 1930 года прибыло из числа двадцатипятитысячников 1800 рабочих Москвы, Ленинграда, Баку, Горького, Иваново-Вознесенска, Тулы и других городов страны.
Кстати, многие рабочие самарского Трубочного завода были в их числе. Так вчерашних рабочих назначали председателями сельскохозяйственных артелей (колхозов).
Из воспоминаний «двадцатипятитысячника» Т.Ф. Мехно (из семьи украинских переселенцев): «В ноябре 1931года меня и еще трех коммунистов (Килеева, Спрябина, Климахина) направили в село Степановку Байтуганского района (теперь это Камышлинский район Самарской области). Мне поручили возглавить сельхозартель. Начинать пришлось не с нуля. В самом селе и соседних поселках уже были колхозы. Но охвачено коллективизацией было около 40% жителей».
Почему то о своем предшественнике на посту председателя сельхозартели Т.Ф. Мехно предпочел умолчать.
Из воспоминаний П.И. Шокуровой, жительницы села Степановка: «Вокруг села Степановка тогда мыло много поселков: Новоконновка, Моторино, Михайловка, Конновка, Мазгут, Пеньковка, Кургане, Балыкла, Редкий, Чугунов, Ямный, Паникла… ».

Т.Ф. Мехно: «И в Степановке, где было два колхоза и в поселках Конновка, Михайловка, Мазгут не было помещений для обобществленного скота и рабочих лошадей. Их приходилось держать во дворах колхозников. Мешали работе артели зажиточные сельчане, не принимавшие коллективизации. В мой адрес неоднократно поступали анонимные письма с угрозами расправы…».

Село Степановка, улица Центральная.
П.И. Шокурова: «Мама мне рассказывала, что мой отец, Игнат Григорьевич, до последнего не хотел вступать в колхоз, хотя все его братья вступили… Старший брат, Тихон Григорьевич, его все таки уговорил: «Игонька, вступай в колхоз, у тебя дети малые… Все равно житья не дадут!» Пришлось вступить. Жители села не очень любили коммунаров, особенно им запомнилась Фейга Забелина, она выла себя вызывающе… Они отнимали (обобществляли) скот, продукты, сельхозинструмент, личные вещи… Многое присваивали себе и «пировали» по ночам. Еще Байгушев Александр был с ними, да много их было… Все с оружием».

Часто оружие под соломенными крышами находили играясь дети…

Продолжение следует…