Вспоминает почетный гражданин Камышлинского района, житель села Степановка, В.И. Константинов: «Бабушку моей жены, Марию Григорьевну тоже раскулачили — отняли дом, она переселилась с четырьмя детьми в баньку.

Гребень. Экспонат из школьного музея в Степановке.

Одела на себя с сразу 5 юбок, чтобы не отняли. Все равно сорвать их пытались. Дом потом забили досками. Муж Марии ушел на заработки и бесследно пропал…


<
Конфисковали у них даже кудель (коноплю), холщевину, лыки…».
П.И. Шокурова: «Мария Григорьевна, это моя тетка, когда пришли их раскулачивать, Фейга Забелина попыталась сорвать с одной из дочерей полушалок.

Тетя Маша увидев это, схватила прялку и треснула ей Забелину и крикнула: «Не тронь!»».

Прялка

Так и выдавала дочерей замуж из бани… В родной дом их не пускали. Туда поселилась другая семья.

Переходят от уговоров к угрозам. Крестьянам заявляют: кто не идёт в колхоз, тот враг советской власти.
В 90-х годах дочери Марии Григорьевны получили небольшую денежную компенсацию.

Серпы
Вспоминает Е. Максимова, жительница села Степановка: «Когда раскулачивали, отобрали всё. Кроме пальто. На нём и спали. Семь человек детей, да двое взрослых».

Сито
Угрозы председателю колхоза Т.Ф. Мехно были не пустыми.
Были сожжены: правление колхоза, сельский совет и дома одиннадцати колхозников.

В.И. Константинов: «У оврага, за поселком Мазгут, был Красный Бережок – поселение из 6 домов, куда ссылали раскулаченных». Там были русские, татары, чуваши. Они жили зажиточнее сельчан.

Старые часы
Охраняли их с оружием. Скот, землю выделили… Пасеку они сами развели. Выполняли план по сдаче продуктов, часто делили выработанное и между собой, делились и с охраной».

Т.Ф. Мехно: «С помощью партийцев-посланцев райкома, сельских коммунистов Н. Доронина, А. Кирюхина, И. Федосеева, И. Щербакова, Ф.Нагорного, все население было принято в колхоз. Объединили четыре мелких колхоза и назвали именем III-Интернационала».

Вспоминает П.И. Шокурова: «Мама моя очень жалела одного старичка -Петряя Доронина. Всего о нем вспоминала. Он категорически отказался вступать в колхоз. Ему угрожали, дали срок, чтобы покинуть село. Он намотал портянки, одел лапти и попрощавшись с родными ушёл… Больше его никто не видел».


Так вот было — Н. Доронин – активный коммунист, П. Доронин – обиженный советской властью, пропавший без вести…
Одновременно с борьбой с кулаками начинается и борьба с религией.


Ложка и судно

Вспоминает А.Волкова, жительница Степановки: «Все мы пережили, и в колхозы силой загоняли. У кого лошадь была – отбирали. А корову, если одна была, оставляли. Церковь была большая. На праздники сюда и с Конновки, и с Михайловки, и с Выселок люди шли молиться. А на Крещение в проруби купались. Кто быстрее нырнет в прорубь. Речка тогда глубже была. На пруду была водяная мельница.»

Пруд в Степановке

Не помню названия, это для взбивания масла. Но не сепаратор!

В.И. Константинов: «Когда разбивали колокол церкви, перед войной, почти все жители плакали. Весил колокол около 60 пудов. Увозили его на упряжке из шести лошадей».

Весы и гирьки из музея в Степановской школе

На них указана единица измерения- фунт. Зажиточных крестьян тут много было.
«Успешного» двадцатипятитысячника Т.Ф. Мехно весной 1933 года направляют на укрепление колхоза в селе Никитино, где было очень плохое положение с коллективизацией.

Вспоминает П.И. Шокурова: «Много народу в лесах пряталось, землянки рыли. Много бандитов было. На дворы в Моторино ночью бандиты напали, всех поубивали и пожгли».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s